logo
 
?

оливер барнаул

Я знаю вкус горя, учился сочувствовать ближним, понимать чужую скорбь. Стали напирать на жителей: дескать, хватило вам трех лет на обустройство, вон — у вас уже и дома есть, и куры, и поросята, и даже коровки у некоторых. Как-то, когда отец был на работе, пришли трое мужчин, никого не спросясь, надели на нашу лошадь узду и уже хомут стали налаживать.

В скорбях — нынешних и грядущих — надо особенно учиться любить ближних», — пишет 82-летний протоиерей Валентин Бирюков из г.

Бердска Новосибирской области в своей книге «На земле мы только учимся жить».0н сам перенес такие скорби, которые не каждому выпадут.

И теперь хочет подставить пастырское плечо спотыкающимся, неуверенным, унывающим, немощным в вере, угадать душевную скорбь и облегчить ее. Утром придет (память у него хорошая была), пересчитает товар — все цело.

Почти 30 лет служит священником протоиерей Валентин Бирюков.

Родом из Алтайского села Колыванское, он ребенком пережил раскулачивание, когда сотни семей были брошены на заведомую погибель в глухую тайгу без всяких средств к жизни. Да и мы, мальчики, даже малыши, едва ходить научившиеся, — уже будь здоров как вкалывали! Но мы ходили в другие деревни: добудем ведро-два, разрежем картофелину на кусочки, лишь бы глазок был — и сажаем по такому кусочку в лунку. Отец сначала тревожился — ну как же, без дверей, вдруг что пропадет?

Фронтовик, защитник Ленинграда, награжденный боевыми орденами и медалями, он знает цену труда с малых лет. Он взрастил достойный плод — вырастил троих сыновей-священников. Мне было семь с половиной лет, а я уж топором работал — папаша в соседних деревнях топор нашел. Обрубим корни вокруг дерева, ждем, когда ветер его повалит. Его все уважали, даже комендант — он ведь такой трудяга. Он здесь, в Макарьевке, все построил: и дома, и магазин, и школу десятилетнюю, с жильем для учителей. Земля-то была новая, плодородная, да еще пеплом от костров ее посыпали. Попадались и глухари с рябчиками, и зайцы, и белки, и лисицы — всего Господь нам посылал для жизни.

Отец Валентин Бирюков и в преклонных годах сохранил детскую веру, остался открыт чистым сердцем и Богу, и людям. Тогда обрубаем сучки — на дрова, в костер, пеньки — в кучу, а само дерево — на строительство. За одно лето построили эту школу на месте глухой тайги. Картошка выросла чистейшая, крупнейшая — от радости плакали люди! Через некоторое время отец устроился в сельпо в соседнем поселке, стал заготовителем — принимал пушнину, орехи, грибы, рыбу, дичь. Наготовят пушнины, сдадут — тогда их отоваривали нужным для жизни.

«Милые детки, милые люди Божий, будьте солдатами, защищайте любовь небесную, правду вечную», — эти слова отца Валентина, обращенные ко всем нам, я бы поставил эпиграфом к его книге. У отца еще в Алтайском крае, перед арестом, отобрали мельницу, которую они со свояком держали на речке Барнаулке. Мамка моя догадалась, когда нас ссылали, семян захватить в мешок. Ну и других мы тоже выручали: каждому по ложечке, по две — морковки, свеклы, огурцов. И сам добывал пушнину — без ружья, без капкана, без палки, без петли. В магазин наш, где к тому времени отец работал продавцом, всё привозили, но только под пушнину.

Простоту веры ощущаешь сердцем, читая бесхитростные, на первый взгляд, рассказы протоиерея Валентина — рассказы, как он сам их называет, «для спасения души». В Макарьевке он тоже построил водяную мельницу — без единого подшипника, сделал деревянный вал, березовые шестеренки. Мак сеяли — целый куль намолачивали макового зерна. Появились у нас спички и мыло, сапоги и брюки, мука и махорка, да и другие товары.

Но через эти — иногда обыденные, иногда потрясающие — истории на нас изливается великая любовь Божия. Все сделать мог — все дома в нашей новой деревне строил, с фундамента до крыши. Только глухой ночью бросали работы — керосину-то не было. Никто тогда и не слышал о наркомании, никто не воровал. Сам сделал телегу — вплоть до колес, хомута, сбруи.

Жизнь сводила отца Валентина с удивительными людьми — подвижниками, прозорливцами и исповедниками, мало известными миру, но являющими нерушимую веру в Промысл Божий, веру, творящую чудеса. А отец и ночами работал — за неделю дом себе срубил, не спал нисколько.