logo
 
?

ва банк книга отзывы

В автобиографическом романе «Ва-банк» (1972) Анри Шарьер раскрывает перед читателем мир своей души, прошедшей через не мыслимые страдания и унижения.

Автор представленной дилогии был осужден по подложному обвинению в убийстве, приговорен к пожизненному заключению. Я смотрю на его плечи, зад — самое захватывающее зрелище, какое я только видел в жизни, — зад моего тюремщика, он удаляется все дальше и дальше.

Многие годы отданы каторге, скитаниям в стремлении добраться домой, во Францию. — Офицер из охраны каторжного поселения Эль-Дорадо махнул мне рукой, развернулся и пошел восвояси. Конец бдениям, подглядыванию, шпионству, которые повторялись изо дня в день, из минуты в минуту и ни на миг не прекращались за последние тринадцать лет.

Вопреки всему Шарьер выстоял, достойно перенес страшные испытания судьбы. Так я освободился от своих цепей, в которые был закован эти тринадцать лет. Последний взгляд на реку, на тюрьму на острове, венесуэльское каторжное поселение, прощальный взгляд на потаенное прошлое, длившееся тринадцать лет, в течение которых я был растоптан, унижен и оскорблен бесчисленное количество раз. На самом краю света, на затерянном плато, в маленьком поселении в глуши девственных лесов.

Он уверен: «Одно лишь имеет смысл в жизни — никогда не признаваться, что ты побежден, и научиться после каждого падения снова вставать на ноги». Я взял под руку Пиколино, и мы сделали несколько шагов по тропинке в сторону селения Эль-Дорадо. Картинки прошлого, словно кадры кинопленки, возникли из тумана, стелющегося по поверхности воды, чтобы показать мне путь, пройденный мною за эти годы, как на огромном экране. Взяв Пиколино за руку, я повернулся к картинкам задом и увлек его по тропе, стараясь как можно быстрее освободиться от прошлого. Это юго-восточный угол Венесуэлы, вблизи границы с Бразилией, огромное зеленое море с водопадами и бурными потоками, низвергающимися с гор, океан с редкими островками селений, где жизнь замерла с библейских времен; домики, сгрудившиеся вокруг часовни, где ни разу не слышали проповеди о любви к ближнему.

Сегодня, 18 августа 1971 года, сидя в старом испанском доме, я отчетливо вижу, слышу, осязаю все, что происходило в тот момент, голос того офицера звучит в моих ушах — четкий и громкий, мускулы мои совершают те же движения, что и 27 лег назад — я поворачиваю голову. Когда эти жители льнули друг к другу, обменивались чем-то, то удивлялись, зачем это их соседи отправились куда-то далеко.

Эти люди жили просто и наивно, точно так же, как и их предки столетия назад, свободные от уз цивилизации.

Дойдя до края плато, где начинался поселок Эль-Дорадо, мы остановились, а потом медленно, очень медленно двинулись снова. да и сам глубоко вдыхал воздух и осторожно выдыхал, будто боялся, что проживу эти счастливые минуты — первые минуты свободы — слишком быстро.

Широкое плато открылось перед нами — справа и слева чистенькие домики, окруженные зеленью и цветниками. Они подошли к нам, дружелюбно оглядели нас, но не проронили ни слова. Мы знали, что тебя должны были отпустить вчера, и что ты бежал с острова Дьявола, и что французская полиция искала тебя, чтобы упрятать обратно. Читается так же хорошо, но с одним не большим минусом, она не держит в напряжении и не заставляет переживать за автора.

Кажется, они понимали, в каком мы сейчас состоянии. Они так и не нашли тебя, хотя заходили сюда, ведь они не могут приказывать в этой стране. К сожалению, текст книги удалён по просьбе правообладателя. Он во многих местах как бы намекает, что теперь (на момент написания книги) у него всё хорошо, что он выстоял и победил.

На фасаде первого дома висела маленькая деревянная табличка, перед ним сидела толстая женщина и продавала кофе и арепас, кукурузные печенья.— Доброе утро, госпожа.— Buenos dias, hombres..— Два кофе, пожалуйста.— Si senores.. В принципе загадки о том, что же будет дальше, не было.

— И тучное добродушное создание одарило нас двумя чашками ароматного напитка. В конце понравилось его рассуждение, о том, кем бы он стал если бы его не изолировали на 13 лет.